Россия, как в воздухе, нуждается в производствах, способных выпускать качественную продукцию. Но когда такие появляются, они вынуждены пробиваться сквозь плотные препоны
Государство призывает развивать собственное производство, в частности, промышленость по выпуску строительных материалов. Но делает для создания благоприятных условий с целью реализации поставленной задачи, явно недостаточно. Об этом мы говорим с Игорем Ефремовым, генеральным директором Липецкой Трубной компании «Свободный Сокол».
– Проблема контрафакта – это не узкая проблема какой-то одной отрасли, она носит глобальный характер. Ее причина связана с неразберихой, с отсутствием должного взаимодействия ведомств, призванных бороться с поддельной продукцией. Разделяете ли вы такую точку зрения?
– Согласен с тем, что нет единого подхода к решению вопроса. Это можно назвать не профессионализмом, в отраслевых ведомствах нет четкого понимания, что следует делать. Возьмем Минстрой, достаточно ли в нем работает профессиональных строителей, способных оценить состояние в отрасли, умеющие популяризировать новые материалы и технологии? Государство обязано разрабатывать правила игры, и оно же должно контролировать их соблюдение. Возьмем сертификацию, мы переняли у Европы какой-то кусок этого института. Но не взяли полностью всю систему. Наш завод проходит европейскую сертификацию два раза в год, к нам приезжают оттуда независимые эксперты. Они действительно независимые. Мы же как привыкли: появляются контролеры, предлагаем им развлекательную программу. А тут такие приемы не проходят, им не положено в них участвовать. И они строго соблюдают это правило. Зато свою работу выполняют качественно.
– А нужна ли для трубной отрасли, в которой вы работаете, введение обязательной сертификации?
– Я выступаю за ее введение. Расскажу, как у нас это происходит. Есть 44-ФЗ. Объявляется тендер на закупку материалов. В конкурсе участвуют разные компании, как наши, так и иностранные. Например, китайские. Кто контролирует их продукцию? На всю страну одна-две лаборатории, способные провести настоящую проверку. У китайцев есть сортность, на каком-то переделе они выявили брак, перевели трубы в другую категорию. На втором переделе снова брак и снова присвоили изделиям другой сорт. С учетом логистики, транспортных издержек с нами могут конкурировать только трубы 4 класса, то есть по их классификации – самого низшего. А сертификат на их продукцию нормальный. Ее у нас покупают, а через какое-то время она дает течь. У меня, как у отечественного производителя, есть преимущества. Но даже при такой ситуации китайские трубы поставляются, несмотря на их плохое качество. Как раз барьером на их пути и должна стать жесткая сертификация.
Игорь Ефремов: «В законодательстве должны быть четко прописаны все положения для любых действий, если перепроектирование, то для этого должны быть веские основания. Обязана действовать четкая методология, начиная от сертификации и завершая приемкой. Проверка продукции должна проходить непременно в одинаковых условиях, по одним и тем же параметрам».
– Но можно ли решить все вопросы только с помощью сертификации?
– Разумеется, нет, сертификация должна быть одним из элементов комплексной системы. Опять приведу пример. Есть утверждённый проект, в нем определены все материалы для использования. Объявляется тендер, его выигрывает некая компания. Она смотрит на проект и говорит: нам денег не хватит для его реализации в этом виде, нужно перепроектировать. А в новом проекте предусмотрено уже применение других, более дешевых материалов, в том числе и контрафактных. Отсюда роль экспертизы, ведь на новый проект нужно получить заключение экспертов. И получают. В законодательстве должны быть четко прописаны все положения для любых действий; если перепроектирование, то для этого должны быть веские основания. Обязана действовать четкая методология, начиная от сертификации и завершая приемкой. Проверка продукции должна проходить непременно в одинаковых условиях, по одним и тем же параметрам. Это правило должно стать обязательным.
Игорь Ефремов: «Нужно сертифицировать не только продукцию, но и само производство».
– То есть, вам нелегко выигрывать конкуренцию у тех же китайцев.
– Вопрос в другом, сегодня для модернизации производства нет средств. С одной стороны душит контрафакт, фальсификат, они лишили нас 40% рынка. С другой стороны кредит банка под 15%, при норме рентабельности 7-10%. Как в таких условиях развиваться? Стараемся, экономим, где можем. Приобрели новое оборудование – радуемся, как дети. Но ведь так не должно быть.
– Предположим, все же будет обязательная сертификация. Как это изменит ситуацию?
– Нужно сертифицировать не только продукцию, но и само производство. Крупных производителей немного, так что это не столь уж обременительная задача. Когда мы заходим на рынок европейских стран, к нам предварительно приезжают их эксперты. Только после проведения сертификации нашего производства и продукции, нам дают право на поставку труб в данную страну, не смотря на то, что мы имеем всю необходимую сертификацию согласно ISO. Более того нам дали право ставить знак международного независимого эксперта на импортируемую трубу и все равно нам приходиться проходить дополнительную сертификацию производства. Становится завидным как представители европейских стран заботятся о качестве и здоровье людей, прежде чем купить нашу продукцию.
Игорь Ефремов: «Сегодня до 40-60% жидкостей не доходят до очистных сооружений. При этом все говорят об ухудшении экологии. А за счет чего? Износ канализационных сетей 60-75%».
– Как объяснить муниципальному чиновнику, что применять качественную продукцию выгодней. Она пусть дороже, но дольше прослужит.
– Невозможно им это внушить, пусть один – внедрять методологию всего процесса. На строительстве должны использоваться исключительно сертифицированные продукты. Толковые губернаторы сегодня стараются защищать себя от контрафакта. В Санкт-Петербурге разработали региональный методический документ. В нем прописали, продукцию каких производителей следует применять для тех или иных работ. Местная власть выполнила эту работу вместо Минстроя. Это ими сделано не от хорошей жизни. У нас колоссальные средства расходуются на водоочистку, на очистку сточных вод. Но что чистим-то? Сегодня 40- 60% жидкостей не доходят до очистных сооружений. При этом все говорят об ухудшении экологии. А за счет чего? Промышленный потенциал по сравнению с советским сильно сократился, а вода стала хуже. Износ канализационных сетей 60 – 75%. А ведь природа – это гигантский сообщающий сосуд, все эти нечистоты попадают в подземные реки, а те в водоемы, из которых мы черпаем питьевую воду.
Игорь Ефремов: «Сегодня в стране возникла абсурдная ситуация, когда реальное производство никому не нужно. Я не могу найти на завод генерального директора, никто не желает идти, ведь это огромная ответственность, а желающих ее брать на себя нет. И это наша общая беда. Только за прошлый год мы пережили около 30 проверок.
– Давайте немного поговорим о другом. Как вы полагаете, заработает ли полноценно ФГИС ЦС?
– Идея очень хорошая, двумя руками ее поддерживаю. Но как учесть некоторые моменты. Мы должны публиковать в системе свои цены. Но мы работаем через 30 дилеров, своими силами нам России не охватить. Поэтому требуются посредники. А с ними свои отношения, много позиций, сложная система скидок. Какую цену показывать в ФГИС ЦС? Ту, по которой отпустил мою продукцию дилер, или ту, по которой я продал ее ему. А часто мне неизвестно, по какой цене дилер продал мой товар. Или он всю скидку оставил себе или реализовал с премией от моей стоимости или поделился прибылью с кем-то. Видите сколько вариантов. Это может привести к исчезновению института дилеров. Но я без них просто не выживу, 50-60% реализации идет через их сеть. Поэтому к ФГИС ЦС возникает много вопросов. Внутри компании мы много дискутировали на эту тему, но решение не нашли. Систему надо дорабатывать. И не только в этом вопросе. Сегодня в стране возникла абсурдная ситуация, когда реальное производство никому не нужно. Я не могу найти на завод генерального директора, никто не желает идти, ведь это огромная ответственность, а желающих ее брать на себя нет. И это наша общая беда. Только за прошлый год мы пережили около 30 проверок. После этого возникает вопрос – кому мы нужны?
Беседовал Александр Гусев